Сердолик




Сердолик - разновидность халцедона тонковолокнистого строения, вызывает симпатию противоположного пола к его владельцу, приносит богатство и благоденствие, помогает в торговле и другом бизнесе. Сердолик защищает от магии, предохраняет от бесплодия и импотенции.

Доказаны очевидные преимущества целебных свойств сердолика перед янтарем. Сердолик восстанавливает иммунитет, налаживает обмен веществ, лечит заболевания щитовидной железы, устраняет застойные явления в крови и лимфе, укрепляет зрение и положительно влияет на кожу.

Человек, смотрящий на сердолик хотя бы в течение 15 мин ежедневно, значительно улучшает свое зрение. Рука, носящая сердолик, никогда не обеднеет.

Сердолик - чрезвычайно привлекательный и богатый оттенками красно-коричневый камень, представляющий собой разновидность халцедона. Среди множества минералов той же группы известны сард, гелиотроп, моховой агат, хризопраз, ленточный агат, кремень и многие другие.
Множество сердоликов хорошего качества добыты в Южной Америке, в Кампо де Майя, где их цвет улучшен благодаря присутствию нитрата железа. Эти камни добывают также в Уорике (Квинслед, Австралия) и в Ратнапуре (Шри-Ланка).
Сердолик известен с глубокой древности. Существуют различные версии относительно его названия. Одна из них связана с тем, что камень имеет цвет сырого мяса (по латыни мясо - carne). В Библии, в книге Исход, сердолик упоминается среди камней, украшающих нагрудник первосвященника. Сердолик был заложен в основание Нового Иерусалима.
Еще в древности заметили, что сердолик легко отделяется от воска и глины, поэтому из него часто изготавливали печати.
Сердолик считался талисманом, предотвращающим приступы дурного настроения. Так проявлялась черная магия, которую связывали с влиянием убывающей луны. Ее свет отражается от гладкой блестящей поверхности сердолика, не причиняя вреда его владельцу.

Данные о целебных и чудодейственных свойствах сердолика содержатся в древнекитайских, древнеиндийских, древнеримских и древнегреческих трактатах, древнейших ассиро-вавилонских клинописях, сочинениях арабских и персидских авторов, средневековых закавказских и европейских лапидариях (книгах о целебных свойствах камней), трудах Бируни, Авиценны, Альберта Великого, Агриппы Неттесхейма, Парацельса, Георгия Агриколы, Боэция де Боота и многих других известнейших врачей, ученых, мистиков.

В Турции и Персии в ХVII-ХVIII вв. большой популярностью пользовались перстни с сердоликом, на которых гравировалось имя владельца, такой перстень считался личным талисманом. Вообще, сердолик - один из любимейших камней мусульман, гравировавших на перстняхизречения из Корана и считавших такое украшения священной реликвией. Пророку Мухаммеду, носившему перстень с сердоликом на мизинце правой руки, приписываются следующие изречения: "кто носит в перстне сердолик, тот непрестанно пребывает в благоденствии и радости" и "носите перстень с сердоликом, ибо воистину он изгоняет бедность". Что, впрочем, не помешало наместнику Аллаха на Земле, по свидетельству Бируни, после захвата Мекки в VII в. повелеть разбить статую языческого божества - идола Хубала, высеченную из целого куска сердолика, и видимо, бывшую самым крупным из известных исторических изделий из сердолика... Другой знаменитый мусульманин - имам Джафар говорил, что все желания человека, носящего сердолик, исполняются по воле Аллаха. На Руси сердолик был известен и любим издавна. При раскопках древнейших славянских поселений часто находят бусины из сердолика. Синонимами его названия в то время были "смазень" и "каднос". Первой книгой на Руси, содержащей сведения об особых свойствах камней, являлся т.н. "Изборник Святослава" (1073 г.), переведенный с древнегреческого и позднее дополненный заимствованиями из греко-латинских источников, где уже упоминается сердолик. В средневековом русском "Азбуковнике" говорится:"...сердолик красен аки кровь, прозрачен..., изображает пламень веры."

На Руси сердолик часто использовался при изготовлении предметов религиозного культа (панагий, митр, крестов, окладов икон), известен крест архимандрита Киево-Печерской лавры Иннокентия (Гизеля) украшенный аметистом, гранатом, горным хрусталем и четырьмя крупными сердоликами. В России ХХ века и в России современной не угас интерес к этому замечательному камню. Сердолик в качестве талисмана, амулета и лечебно-профилактического средства обладает, по мнению большинства древних и современных авторов, исключительно широким спектром полезных качеств и свойств, из которых приведем лишь наиболее часто встречающиеся:
- в первую очередь, сердолик является традиционным любовным талисманом, он содействует возникновению любви у носящих его и в то же время защищает от навязываемых любовных чар, хранит от неверности в любви, избавляет носящего его от распутства и необузданности страстей; родившимся в августе сердолик прочит счастливую и долгую семейную жизнь;
- сердолик обладает ярко выраженным успокаивающим и умиротворяющим действием, предотвращает ссоры и споры, улучшает настроение, способствует удаче в делах (в том числе финансовых), избавляет от приступов меланхолии, черной зависти, укрепляет мужество в тяжелые минуты жизни, дает защиту от чужой лжи и ненависти;
- сердолик укрепляет память, способствует красноречию, усиливает предчувствие и проницательность носящего его;
- этот камень способствует свершению правосудия и установлению справедливости, помогает скорейшему разрешению судебных тяжб, предотвращает волокиту в делах;
- амулет из сердолика хранит от несчастных случаев и стихийных бедствий, преждевременной смерти, дает защиту от ударов молнии.

ЭТОТ САМОЦВЕТ ВОЛШЕБНО ПРЕКРАСЕН!

Фламинго цвет и солнца пламень,
И пурпура античный вскрик.
Таинственно-волшебный камень,
С названьем нежным - сердолик!
Энн Пиджен
Они встретились - семнадцатилетний и восемнадцатилетняя - 5 мая 1911
года на пустынном, усеянном мелкой галькой коктебельском, волошинском
берегу. Она собирала камешки, он стал помогать ей - красивый грустной и
кроткой красотой юноша, почти мальчик (впрочем, ей он показался веселым,
точнее: радостным!) - с поразительными, огромными, в пол-лица глазами;
заглянув в них и все прочтя наперед, Марина загадала: если он найдет и
подарит мне сердолик, я выйду за него замуж! Конечно, сердолик этот он
нашел тотчас же, наощупь, ибо не отрывал своих серых глаз от ее зеленых,-
и вложил ей его в ладонь, розовый, изнутри освещенный, крупный камень,
который она хранила всю жизнь, который чудом уцелел и по сей день... Эти
строки из книги Ариадны Эфрон О Марине Цветаевой .
Вообще, если попытаться определить камень - символ русской поэзии
Серебряного века, это, безусловно, сердолик. Почти вся российская поэзия
начала века прошла через гостеприимный дом Максимилиана Волошина
-художника и поэта, неистового собирателя и еще более неистового дарителя
замечательных коктебельских камней. Можно с уверенностью сказать, что
обладателями сердоликов, агатов, халцедонов и прочих ферлямпиксов (это
местное название коктебельских камешков), стали все гости великолепного
Макса. А кто только ни приезжал в легендарный Дом Поэта! Художники,
музыканты, искусствоведы, поэты, священнослужители, инженеры, ученые,
конструкторы, летчики, скульпторы, певцы, артисты балета... Даже беглое
перечисление имен искателей каменных коктебельских сокровищ внушает трепет
- Андрей Белый, Осип Мандельштам, Георгий Шенгели, Аделина Адалис, Илья
Эренбург, Валерий Брюсов, Алексей Толстой, Мариэтта Шагинян, Леонид
Леонов, Михаил Булгаков, Александр Грин, Михаил Слонимский, Николай
Гумилев, Владислав Ходасевич, Константин Богаевский, Сергей Королев, Олег
Антонов, Иван Саркизов-Серазини, Александр Габричевский, Марина и
Анастасия Цветаевы и многие, многие... Какие имена! Ведь благодаря их
блеску и появилось название - Серебряный век.
Но он мог бы называться и - Сердоликовым!
Что же представляет собой сердолик? Попробуем объяснить это без
неизбежного в таких случаях наукообразия. 65% земной коры состоит из
кварца. Кварц - это вездесущий минерал, наиболее распространенный на
Земле. Твердость 6,5-7. Он бывает двух видов: открытокристаллический
(горный хрусталь, аметист и т. д.) и скрытокристаллический - халцедон,
название которого произошло от греческого наименования античного города
Халкидон в Малой Азии, известного своим самоцветным рынком. Халцедон
напоминает застывший студень и бывает любого цвета с матовым или восковым
блеском. Рисунок камня (полосы, точки, пятна, кристаллические включения)
обусловил различные названия - агат, оникс, моховик, сардоникс. А в
зависимости от цвета халцедоновая семья обретает собственные имена -
кахолонг, хризопраз, сапфирин, гелиотроп, сердолик и т. д.
Сердолик, или карнеол - один из самых ярких принцев халцедонового
королевства. Он бывает красного, мясокрасного, кораллово-красного,
розового, желто-оранжевого, очень редко - алого цвета.
Сердолик - слово русское. Вероятно, означает ликующее сердце или лицо
сердца. В самом названии просматривается особое отношение к камню -
радостному, веселящему, врачующему. В старославянских текстах сердолик
часто называют смазень. Это связано, наверное, с тем, что окатанная
сердоликовая галька из речных наносов, прикладываемая к ушибленному месту,
приносит облегчение.
Карнеол - от латинского carnis - мясо, или cornum - кизил. Поэтому
иногда можно встретить написание корнеол.
Сардер - буро-коричневый, каштановый, на просвет красный. Полагают,
что название происходит от города Сардис, столицы Лидии, где он, видимо,
был предметом торговли. По иной версии - от цвета мяса копченой сардины.
Граница между сардером, карнеолом и сердоликом достаточно условна. Это
один и тот же камень, отличающийся даже не по цвету, а скорее по оттенку.
Броская красота сердолика, его сравнительно широкая
распространенность, прекрасная полировка, прочность и нейтральность к
активным химическим средам сделали этот камень любимцем человека. Подвески
из гробницы Тутанхамона, печатка-брелок на часах Наполеона, перстень
пророка Мухаммеда, печать последнего украинского гетмана Кирилла
Разумовского - это лишь беглый и далеко не полный перечень предметов из
сердолика, имеющих всемирную известность.
Сердолик оказался, пожалуй, единственным материалом в культурах
народов мира, не подвластным перепадам капризной моды. Он был любим
патрицием и рабом, фараоном и землепашцем, светской красавицей и прачкой.
Кроме обычных для своих культур украшений: у египтян - скарабеи, у
вавилонян - цилиндры, у мусульман - четки и т. д.- сердолик и его
халцедоновые собратья зарекомендовали себя прекрасным материалом для
точения и резьбы. Вазочки, светильники, флаконы, ароматницы, но в
особенности, геммы. Справедливости ради, следует заметить, что основным
материалом резчиков был все-таки сардоникс, т. е. многослойный
разноокрашенный халцедон. А сердолик выбирали только для специфических
работ. Чрезвычайно интересно проследить, как формируется вкус древнего
камнереза, как предпочтение, отданное какому-либо камню, неуклонно
переходит в стойкую традицию, затем в суеверие и, наконец, в канон.
Сердолик использовался в геммах, связанных с кровавыми сюжетами. Вначале
это были мотивы трагедий животного мира: лев, терзающий оленя; орел,
разрывающий зайца или напавший на барана; тигр, бросающийся на быка, и т.
д. В античные времена кровавая тема видоизменяется. Классическим
становится сюжет Наказание Аполлоном Марсия. Этот древнегреческий миф
столь часто копируется изготовителями гемм, что о нем следует сказать
подробнее. Сатир Марсий подобрал брошенную Афиной флейту и достиг в игре
на ней необычайного мастерства. Возгордясь, Марсий вызвал на состязание
самого Аполлона. Аполлон, конечно же, победил и, в наказание за наглость,
ободрал с несчастного кожу. Сцена наказания Марсия, исполненная на
кроваво-красном сердолике, впечатляла!
Интересно, что этот подход к камню впоследствии был позаимствован
искусством раннего христианства. Апостол Варфоломей проповедовал слово
Божье в Сирии и Малой Азии, в Индии и Армении. В городе Албанополе он был
распят и с него содрали кожу. Эта страшная казнь так поразила воображение
художников, что материалом для гемм вновь послужил сердолик. И теперь во
всех оккультных справочниках сердолик признается камнем святого
Варфоломея. Кстати, к кровавой резне, получившей название Варфоломеевская
ночь ни апостол, ни сердолик отношения не имеют.
Неверно говорить только о кровавых оттенках сердолика. Красный,
красно-желтый, оранжевый - это цвета энергии, движения, динамизма и,
конечно же, любви. Поэтому египтяне вырезали из сердолика амулеты в виде
сердечек, а эллинская культура полна изображений розовощекого Амура,
позднее Эрота, и фаллических амулетов. Тематика гравировок в христианские
времена уже иная. На сердолике вырезали корабль, рыбу, пальмовую или
оливковую ветвь, гончарный круг и, конечно же, крест.
Но христианская символика, не прижилась на сердолике. Слишком уж это
радостный камень. И не настраивает он на благочестивость и кротость.
Иное дело любовные талисманы. Когда российская императрица Екатерина
заказывала австрийскому ювелиру Филлипу Абрахаму свой портрет-гемму, она
выбрала сердолик. Глиптика итальянских и французских мастеров всегда
стремилась к легкой, раскованной, даже фривольной манере изображения.
Бесхитростное исполнение, далекое от осложненных технологических приемов,
и улыбчивая понятность сюжета - все это сделало сердолик доступным,
демократичным и вместе с тем приятным, радостным, лучащимся оранжевым
теплом камнем.
Американцы, большие любители всяческих книг рекордов, статистических
сводок и обобщающих таблиц, давно составили сложный перечень соответствия
различных камней месяцам, знакам Зодиака, планетам, металлам, дням недели,
часам (по времени суток) и т. д. Есть и таблица камней - талисманов стран.
По этим таблицам, сердолик - камень четверга, его планеты - Венера, Марс,
Юпитер, страны - Швеция и Норвегия. Есть таблица - камень-территория, а
камень-народ - нет. Это и понятно: ведь Америка - страна эмигрантов, и
поэтому выбор какого-то одного камня-талисмана - занятие
малоперспективное. Но почему бы не пофантазировать? Ведь если американские
исследователи (Кунц, Паркинсон и др.) соотнесли сердолик с территорией
Швеции и Норвегии (где их никогда не было), то почему бы не порассуждать об иной системе взаимопривязанностей?
Есть на Земле народ, чьи бесконечные скитания, образ жизни,
специфическое, ни на какое другое не похожее искусство, иные антропогенные
и культурные особенности ставят его в исключительное положение. Это
цыгане. Говорят, что они вышли из Индии, затем через Персию, Россию,
Скандинавию распространились по всей Европе. Они легко воспринимают язык и
веру народов, на территории которых находят приют. И все же сохраняют
яркую, неповторимую самобытность. Камень этого народа безусловно сердолик.
Невозможно представить себе Кармен без жарких красных или оранжевых бус,
без кровавого кораллового мониста, без блестящих колец, лент в волосах,
красно-черной шали. Сердолик настолько идеально вписывается в структуру и
ритмику цыганского искусства и быта, что, наверное, именно он является
талисманом народа романе чаве. Если цыгане действительно пришли из Индии,
то следует заметить, что богатейшие сердоликовые россыпи (кстати, одни из
древнейших и используемых до сих пор), находятся на Деканском плоскогорье,
т. е. именно на родине цыган.
Среди почитателей творчества английского поэта Джорджа-Ноэля Гордона
Байрона, виднейшего представителя поэтического романтизма, была
чрезвычайно популярна такая легенда. Байрон, мятежная, совестливая,
трагическая натура, едет в Грецию, чтобы личным участием помочь
освободительному движению. Здесь на родине своих любимых эллинских
рапсодов - Гомера, Софокла, Эсхила - английский поэт с оружием в руках
участвует в войне. Здесь же он встречает цыганку Хатадже, которая дарит
Байрону чудесный сердоликовый перстень-талисман. Ему посвящено
стихотворение Сердолик .
Не блеском мил мне сердолик!
Один лишь раз сверкал он, ярок,
И рдеет скромно, словно лик
Того, кто мне вручил подарок.

Но пусть смеются надо мной,
За дружбу подчинюсь злословью:
Люблю я все же дар простой
За то, что он вручен с любовью!

Тот, кто дарил, потупил взор,
Боясь, что дара не приму я,
Но я сказал, что с этих пор
Его до смерти сохраню я!
(Перевод В. Брюсова)
И так далее, в стиле то ли сонета, то ли дружеского посвящения.
Десятки исследователей писали о сердолике Байрона, как о некоем
мистическом знаке, как о символе веры поэта в потусторонние, не доступные
простым смертным, откровения, как о высшем предназначении и т.д. На самом
деле, по свидетельству Э.Гарнесса сердолик был подарен Байрону его другом
Эдльстоном, который был сначала певчим в Кембридже, а затем служащим в
одном из торговых домов Лондона. Однажды Байрон спас тонущего Эдльстона; с
этого времени началось их знакомство. ...Вроде все просто, а
романтическое, мистическое восприятие каменного украшения не исчезает.
Однако поклонники версии о цыганском происхождении особо настаивали на
том, что в строфе:
Мой друг! хвалиться ты не мог
Богатством или знатной долей,-
Но дружбы истинной цветок
Взрастает не в садах, а в поле!
содержится откровенный намек и на разницу в происхождении, и на
возможность дальнейшей дружбы (а может быть, чего-то большего).
Романтические почитатели романтического поэта считали этот аргумент
решающим в романтической ситуации.
Увы! Внимательное изучение жизни и творчества лорда Джорджа Байрона
высвечивает иную, но не менее трогательную историю, связанную с
сердоликовым перстнем.
Да, Джордж Байрон действительно был неравнодушен к вечно свободному,
вечно скитающемуся, веселому народу. Да, в творчестве поэта чувствуется и
пестрота цыганских шатров, и жар цыганских костров. Однако сердоликовый
перстень появился у Байрона, а затем в его стихах гораздо раньше, нежели в
его жизнь вошла Хатадже. Это было примерно в 1807 году. А с девочкой
Хатадже (кстати, не цыганкой, а турчанкой) он познакомился в Греции в 1824
году. Тяжело больной Байрон оказывал женщинам и детям, особенно тяжко
переживавшим ужасы войны, громадную помощь - помогал эвакуироваться,
нанимал транспорт, давал деньги. Байрон хотел удочерить Хатадже, отослать
ее в Англию, дать образование. Не пришлось... В грязном, замызганном
городишке Миссолунги, замученный болотной лихорадкой и невежеством врачей,
великий английский поэт скончался. До последних минут была с ним Хатадже.
И ей же, вероятно, был завещан сердоликовый перстень. К сожалению, ни о
судьбе Хатадже, ни о судьбе талисмана ничего не известно...
Истинная или импровизированная история байроновского перстня была
очень популярна. Произведениями Байрона зачитывались, его личность и
необычность судьбы привлекали взоры и симпатии всей читающей Европы.
Десятки прекрасных писателей, поэтов, художников испытали на себе влияние
великого романтика: Мицкевич, Лермонтов, Пушкин, Блок, Тютчев, Жуковский,
Тургенев, Пастернак.
Каждый писатель, отдавший в своем творчестве дань романтизму,
обязательно окрасил свои страницы алыми, огненными, оранжевыми, карминными
жаркими цветами.
Наше начало - мое и Ассоль - останется нам навсегда в алом отблеске
парусов, созданных глубиной сердца, знающей, что такое любовь.
(Александр Грин)
О, сказавший, что сердце из камня,
Знал наверно: оно из огня...
(Анна Ахматова)
Константин Паустовский в молодости явно пережил сильное увлечение
Байроном. Первая его повесть Романтики вся пронизана сердоликовым оттенком
- от нежно-розового до каштаново-коричневого. Эти отсветы сияют даже в
названии глав: Сантуринское вино, Города из листьев каштата, Апельсиновая
корка, Свечи и лампы. А вот эти же цвета в тексте: ...Мороз скрипел под
ногами, как новая кожа. Оранжевое солнце лежало на вощеных полах,
потрескивали фитили ламп, на солнечных полосах спали кошки, и на катке
смеялась Хатидже. Щеки ее пылали. Байрон ощущается даже в имени главной
героини. Впрочем, нас интересует цвет в Романтиках. Музыка рассказывала
короткую повесть об огнях, зажженных высоко над морями, о дожде, пахнущем
винной пробкой, о хохоте женщин, выпивших горячего вина. Старик пришел со
скрипкой. Лак ее был темен. Солнце тихо сверкало на золотистом грифе.
Бахрома свисала с его синих, толстых, как кожа, брюк, и красный шарф был
замотан вокруг сизой шеи .
Язычки свечей дрожат на красных клавикордах .
Мопассан писал при свете красного абажура, густом, как кровь и
страсть...
Осеннее солнце Булонского леса в дни великой революции, когда женщины
носили кольца с профилем Марата, пышное солнце на страницах Анатоля Франса
.
И я не знаю, почему, но стало так хорошо жить, двигаться, ощущать на
своем лице прикосновение солнца, ветра и женских губ .
Мощный, энергичный, насыщенный поток цвета проник и в стихи, и в
прозу, и даже в письма.
Сердоликовый талисман
Тем, кто верит, во благо дан...
Иоганн Вольфганг Гете
Весна. Цветение в кристалле. Острия травы, как острия пламени. Брызги
роста. Цвет или иней?...
Марина Цветаева
Этот багряный цвет победы, пурпур счастливой любви?!
Оноре де Бальзак (Из письма графине Ганской)
Поговорим о перстнях Пушкина. Всего их было семь. До сих пор поиски
литературоведов, геологов и криминалистов шли по конкретной схеме -
сердолик или изумруд были в посмертном перстне поэта. Попробуем вспомнить
еще живого Поэта. Живого, с друзьями, которых он воспел, с которыми
спорил, кутил, стрелялся, которых любил! Вспомним о том, кто в последние
годы его жизни был спутником поэта, собеседником, партнером по игре,
застолью, радости бытия.
Самым близким, любимым и преданным другом Пушкина был Павел Воинович
Нащокин - безалаберный, но гостеприимный и хлебосольный московский барин.
Пушкин очень любил Нащокина. После смерти поэта Наталья Николаевна
отсылает Павлу Воиновичу смертную реликвию - я думаю вам приятно будет
иметь архалук, который был на нем в день его несчастной дуэли. Нащокину же
завещал умирающий поэт свои часы и бумажник. Незадолго до трагической
дуэли, любящий и постоянно тревожащийся за судьбу и жизнь друга, Павел
Воинович заказывает два золотых перстня с бирюзовыми вставками. Суеверный
Нащокин, словно предчувствуя недоброе, наивно полагает, что бирюза
предохранит обладателя от насильственной смерти. Одно кольцо он подарил
Пушкину, другое носил сам. Александр Сергеевич, торопясь на дуэль, забыл
надеть этот перстень...
Суеверное отношение к вещам, предметам, действиям, снам -вообще было
стойкой приметой той эпохи. Эпохи великосветских красавиц и дворцовых
балов, эпохи вероломных вельмож, эпохи декабристов, эпохи Пушкина.
Перстни поэта... Проследим судьбу двух из них - тех, в которые были
вставлены сердолики (один из них - камея, другой - интальо).
В 1820 году в Крыму, в Гурзуфе, проживал со своей многочисленной
семьей участник Отечественной войны, герой Смоленска и Бородино,
генерал-лейтенант Николай Николаевич Раевский. Пушкин очень близок с
Раевскими и был завсегдатаем всех раутов и приемов, которыми славился этот
дом. Здесь, во время шутливой дружеской лотереи и был разыгран
сердоликовый перстень Александра Сергеевича. На оранжево-красном камне
было вырезано изображение двух амуров в ладье. Выигрыш достался дочери
хозяина - Марии Николаевне. Причудливая судьба новой обладательницы
перстня заслуживает нескольких слов.
Генерал Раевский был последовательным монархистом и приверженцем
домостроевских принципов в семье. Генерал сообщил дочери, что князь Сергей
Григорьевич Волконский просил ее руки, и уже получил его отцовское
согласие. Маша согласилась безропотно, хотя была почти не знакома с
князем, да и был он вдвое старше ее. Брак состоялся и был счастлив. Прошло
пять лет. Сенатская площадь, казематы Петропавловки, и - Шлиссельбургский
тракт - скорбная дорога в Нерчинск - тысячи, тысячи верст...
Мария Николаевна Волконская, преодолев все домашние уговоры, и даже
отцовское проклятье, отправляется вслед за мужем, в Сибирь - к новой,
другой, трудной жизни. Сердоликовый перстень она очень берегла. Там во
глубине сибирских руд для многих, знавших и не знавших Поэта,- это был
привет и поддержка. В 1915 году внук князя Волконского передал перстень в
Пушкинский Дом. Там и находится сейчас эта замечательная реликвия.
Второй сердоликовый перстень вошел в жизнь Поэта (и в мировую поэзию)
в 1824 году. Блистательная женщина, графиня Елизавета Ксаверьевна
Воронцова дарит Пушкину свой порт-рет в золотом медальоне и сердоликовый
перстень. Известно, что перстней было два. По форме, камню и вырезанной
надписи - двойники. По свидетельству одного из посетителей пушкинской
выставки 1899 года в Петербурге, перстень - крупное золотое кольцо витой
формы с большим камнем красноватого цвета и вырезанной на нем восточной
надписью. Такие камни со стихом Корана или мусульманской молитвы и теперь
встречаются на Востоке .
Впрочем, саму надпись можно увидеть и сегодня - она оттиснута на
многих пушкинских письмах и черновиках. Например, на одном из черновиков
стихотворения Талисман Пушкин пять раз поставил оттиск своего перстня.
Есть мнение, что камень не крымский, привозной, но сама работа местная,
караимская. И вот что интересно - ни Пушкин, ни Воронцова никогда не
уточняли, что написано на их талисманах. В Крыму, да и по всей России и
Украине, полно было караимов и евреев, которые могли бы эту надпись
прочесть. Магию перстня Поэт и его божественная Элиза воспринимали как
данность. Между тем, надпись означает Симха, сын почтенного рабби Иосифа,
да будет благословенна его память. То есть обычное караимское поминальное
кольцо.
Однако само обладание кольцом было для Пушкина символичным. И слава
сердоликовой гемме, которая вдохновила поэта на такие шедевры, как Храни
меня, мой талисман, Сожженное письмо, Талисман .
Скитания пушкинского перстня после смерти поэта послужили объектом
длительного изучения литературоведов. В результате интенсивных поисков
родилась интересная, красивая, романтическая легенда. На смертном одре
Пушкин якобы завещает свой талисман поэту В. А. Жуковскому, с тем, чтобы
тот как последователь и продолжатель лучших традиций русской литературы
передал перстень следующему лидеру российской словесности. Так перстень
оказался у И. С. Тургенева, который, в свою очередь, должен был его отдать
Л. Н. Толстому, ну а тот... Все это только легенда, а точнее, -
полуправда. Некоторые, склонные к мистике, философы говорят: Что ж, после
Толстого Россия оскудела талантами. Может, поэтому и талисман исчез?!.
Мысль забавная, особенно если вспомнить, что перстень к графу так и не
попал...
Вряд ли есть смысл вникать в литературно-мистическую сентенцию
относительно интеллектуального оскудения России после 17 года. Конечно,
были и гражданская война, и массовая эмиграция, и ГУЛАГ. Но ведь были
Бунин (лауреат Нобелевской премии) и Платонов, и Булгаков, и Пастернак
(тоже Нобелевский лауреат), и Бродский (вновь Нобелевская премия)...
В самом деле, зная романтическую историю перстня, нельзя допустить,
чтобы А. С. Пушкин мог завещать его кому-либо, кроме, разве что, жены
декабриста. Далее - Василий Андреевич Жуковский был гораздо старше Пушкина
и уж никак не мог быть его последователем. Достоверно известно, что
Александр Сергеевич всю жизнь не расставался со своим перстнем. Был он при
нем и во время роковой дуэли. И даже смерть не разлучила их. Перстень был
снят с тела поэта по согласию Наталии Николаевны. Затем талисман долго
находился в семье Жуковского, пока сын поэта, высоко чтивший писательский
дар Ивана Сергеевича Тургенева, не передал перстень ему. Именно передал,
так как впоследствии, когда после смерти Тургенева Полина Виардо не
спешила расстаться с вещами Ивана Сергеевича, сын Жуковского пытался чуть
ли не через суд вернуть перстень в Россию.
А легенда о предназначенности перстня-талисмана странствовать по
перстам литературных столпов порождена заметкой В. Б. Пассека в газете
Новое время 8 марта 1887 года. В ней В.Б.Пассек приводил слова
И.С.Тургенева: Я очень горжусь обладанием пушкинского перстня и придаю
ему, так же, как и Пушкин, большое значение. После моей смерти я бы желал,
чтобы этот перстень был передан графу Льву Николаевичу Толстому как
высшему представителю русской современной литературы, с тем, чтобы, когда
настанет и его час, граф Толстой передал бы мой перстень, по своему
выбору, достойнейшему последователю пушкинских традиций между новейшими
писателями. Вот так и родилась эта легенда. Перстень, как известно,
все-таки вернулся в Россию. А затем - сгинул. Он был украден 23 марта 1917
года. И теперь лишь сафьяновый футляр, слепки на сургуче и воске да
отпечатки на рукописях напоминают о сложной судьбе пушкинского талисмана.
В парке Царско-сельского лицея есть скульптура: на постаменте
-ажурная скамья с сидящим на ней поэтом. Экскурсоводы рассказывают: при
посещении парка в 20-е годы Сергей Есенин, взобравшись на постамент,
уселся рядом с Пушкиным и, приобняв чугунное изваяние своего кумира,
просидел так довольно долго. А вот воспоминания о Есенине С.Д.Фомина
(Плеск голубого ливня): ...В начале 1925 г. в Доме Герцена по приглашению
кружка Перевал Есенин выступал со своими новыми произведениями. Прочитал
он цикл стихов из Персидских мотивов, поэму Анна Снегина. У Есенина на
левой руке по-пушкински на большом пальце блестел сердоликовый перстень. В
голосе звучала грусть...
Замечательный художник Нико Пиросманишвили был обладателем
редкостного светло-розового камня, найденного, судя по всему, на пляже в
Кобулети. Этим сердоликом Нико прикрывал огонь в своей трубке, чтобы
улучшить тягу, (так сказать, огонь на огонь). Пиросмани вообще любил
красный, карминный, алый, розовый...
У всемирно известного кинорежиссера Сергея Параджанова (обладателя
Оскара) было несколько сердоликовых перстней. Один сделал его киевский
приятель, скульптор и ювелир Николай Рапай, другие - сам Сергей Иосифович.
Вдохновенное пристрастие Параджанова к разным оттенкам красного можно
проследить от фильма Тени забытых предков до ленты Цвет граната.
Параджанов безоговорочно верил в мистику красного камня, красного плода,
красного цвета. Для него слово красный существовало только в понимании
-прекрасный.
Месторождения сердолика щедро разбросаны по планете. Это, как
правило, россыпи, речные косы, океанические и морские пляжи. Сердолик
попадается обычно в компании со своими халцедоновыми братьями - агатом,
сардониксом, изредка с аметистом. Наиболее известными являются бразильские
и уругвайские месторождения, есть сердолик в Казахстане, на Урале,
Чукотке, Камчатке, в Украине.
Широко распространены и практически нетронуты громадные агатовые и
сердоликовые россыпи в Забайкалье, Якутии, на Колыме, т.е. в местах
излюбленного размещения исправительных учреждений ГУЛАГА. Это привело к
появлению новой, прямо скажем, жутковатой, моды.
Хирург А. Б. Хаес, много лет практиковавший в Колымском крае, был
удивлен и напуган, увидев однажды в палате больного со странной каплей
крови в руке. Оказалось - это не кровь, а сердолик, вставленный в колечко
из расплющенной колючей проволоки. Так сказать, память... Позже больной
рассказал, что уголовники, те больше татуировками увлекались, ну а враги
народа - вот такие кровавые перстеньки себе делали. Благо крови - живой и
каменной - там хватало...
Нашим соотечественникам известен, в основном, индийский сердолик.
Совсем недавно, еще десять - двадцать лет назад, к нам большими партиями
поступали индийские бусы. Из нефрита, тигрового глаза, мохового агата, но
чаще всего из сердолика. Ожерелья состояли из 33 бусин, число бусин -
традиционно.
Тридцать три - это нормативное число богов ведийской мифологии.
Поэтому индийцев понять можно. А вот потребитель - жители христианской
Европы расшифровывают эту цифру в своем ключе. Тридцать три - это
количество земных лет Иисуса Христа. И поэтому индийские ожерелья
используются иногда христианами как четки.
Популярность красного камня можно проследить не только от подвесок
Клеопатры или археологических бусин до перстней наших дней. Вся литература
о камнях, медицине, оккультных и магических свойствах полна панегириков в
честь сердолика. Плиний, Теофраст, Тавернье, различные магии, лечебники,
толкователи снов - все наперебой рассказывают о волшебных свойствах этого
жаркого камня. Чтобы не повторять неизбежных ошибок эстафетного
цитирования, приведем слова лишь одного, зато самого дотошного,
пропагандиста сердоликового чародейства - персидского автора XIV века
Хамдуллы Казвинского (в иной транскрипции Закарии Казвини). Сердолик
употребляется в медицине в различных видах: в микстурах, в порошке и в
натуральном виде. Даваемый внутрь с яблочным щербетом он укрепляет сердце;
взятый отдельно и в лекарственных специях он останавливает кровотечение,
особенно при месячных очищениях, остановить которыя кроме сердолика
недействительно никакое средство. Употребляемый при насюрмливании глаз
сердолик укрепляет зрение. В зубных средствах, взятый отдельно или в
соединении с жемчугом, сердолик укрепляет шатающиеся зубы, прекращает из
десен кровотечение и сообщает вообще зубам блеск и чистоту, очищая их от
винного камня и желтизны. Кроме того, сердолик уничтожает дурной запах из
рта. Носимый в подвешенном виде (т. е. как ожерелье, четки, печать на
шнурке или как бусы) сердолик успокаивает сильный гнев: ношение сердолика
цвета воды, в которой мыто мясо, прекращает кровотечение из каждого члена
тела, особенно при продолжительных менструациях. Сердолик, носимый в
перстнях, уничтожает сердцебиение, а в сражении сообщает ужас врагу
(кажется, подобное поверье свойственно и туркмениям Закаспия: сердолик у
них вообще считается любимейшим и самым распространенным украшением для
ножей, перстней и разных принадлежностей женского туалета). Он
способствует послушному отклику другого человека на те или иные призывы
своего обладателя и успокаивает боль в груди. Говорят, что если сердолик
растереть с мускусом, камфорою и оливковым маслом и, умастив э
тим составом лицо и волосы, пойти к владетельным особам и к ученым,
то они окажут почесть и уважение этому человеку, и последний чрез это
вообще бывает приятен всем людям.
Сердолик, как правило, находят в глухих углах. Его недоступность
-дополнительный стимул к поиску.
Сложны, но бесконечно прекрасны пути к красным камням. Приходится
сплавляться по извилистым полярным рекам или тащить на себе воду и топливо
завораживающе-бескрайними равнинами Казахстана. Но интереснее всего поиск
в горах.
Однажды мы были в ущелье Гяур-бах с покойным ныне Владимиром
Андреевичем Супрычевым, перу которого принадлежат десятки статей и
несколько страстных, ярких, великолепных книг о самоцветном камне. Он
вывел меня к прекрасной сердоликовой жиле. Я бегал вдоль нее и восторженно
орал: Шикарный товар! И вот пока я лицезрел это сердоликовое чудо,
Супрычев ушел. Он не разговаривал со мной почти год, не отвечал на письма,
не хотел подходить к телефону. Когда же я, наконец, уговорил его хотя бы
объяснить, он сказал со вздохом: Ну как же так можно о таком камне -
товар?! Супрычев, безусловно, прав. И сейчас я еще раз прошу прощения за
дурное слово. Пусть хоть эти строки немного реабилитируют меня и послужат
малой искрой в том огне восхищения, который не угасает возле вечных
камней.
Да, тем творение прекрасней,
Чем взятый нами матерьял
Нам не подвластней:
Стих, мрамор, сердолик, металл.
Теофиль Готье (Перевод В. Брюсова)